Знаменательное открытие позволяет сегодня мечтать о создании лекарства против ВИЧ
Интервью с вирусологом, лауреатом Нобелевской премии в области медицины Франсуазой Барре-Синусси
Французский вирусолог Франсуаза Барре-Синусси (Françoise Barré-Sinoussi) возглавляет Отделение по борьбе с ретровирусной инфекцией (Retroviral Infection Control Unit) в Институте Пастера в Париже. Она пришла в институт в начале 1970-х гг. и в течение 1980-х гг. провела ряд основополагающих исследований по выявлению ВИЧ в качестве возбудителя СПИДа. За это открытие в октябре 2008 г. она и ее коллега Люк Монтанье (Luc Montagnier) были удостоены Нобелевской премии в области медицины. В последнее время ее работа в значительной мере была посвящена налаживанию сотрудничества между французскими экспертами и работниками здравоохранения и людьми с ВИЧ в странах с низким уровнем дохода в Африке к югу от Сахары и Юго-Восточной Азии.
Франсуаза Барре-Синусси рассказала "Бюллетеню" о своей работе в области исследования ВИЧ и своих надеждах на прогресс в знаниях и лечении.
Вопрос: Какова была последовательность событий, приведших к открытию ВИЧ в начале 1980-х годов? Какая атмосфера была в вашей команде, когда вы поняли, что выявили новый вирус?
Ответ: Это открытие не было сделано в какой-то конкретный момент — это был последовательный процесс, включающий тесное сотрудничество с нашими коллегами-врачами у больничных коек [пациентов], в лабораториях и снова у больничных коек. В июне 1981 г. в Соединенных Штатах Америки стали появляться сообщения о случаях заболевания пневмоцистной пневмонией среди ранее здоровых людей в Лос-Анджелесе и позднее в других городах. В январе 1983 г. Уилли Розенбаум (Willy Rozenbaum), врач, знавший о наших исследованиях ретровирусов, привел к нам пациента с заболеванием, вступившем в стадию иммунодефицита, который согласился на биопсию лимфоузлов.
Мы предполагали какой-либо тип ТЛВЧ (Т-лимфотропного вируса человека (HTLV - human T-lymphotropic virus), первого ретровируса человека, выявленного в 1977 г.), поэтому мы должны были культивировать вирус и посмотреть, имеет ли он какую-либо связь с ТЛВЧ. Мы проверяли культуру каждые три-четыре дня и смогли в течение трех недель сохранять инфицированные вирусом клетки живыми путем добавления лимфоцитов, взятых у доноров.
Эта стратегия оказалась правильной. Если бы мы оставили культуру на месяцы, все клетки погибли бы. В мае 1983 г. мы смогли сообщить в журнале "Science" о том, что изолировали новый вирус, который, вероятно, вызывает болезнь, известную как СПИД. Через несколько месяцев это было доказано. Я помню, как звонила другу в США, чтобы сказать о том, что, видимо, мы сделали открытие. Он в шутку посоветовал мне вышвырнуть все это в мусорную корзину, поскольку мы не знаем, во что мы ввязываемся.
Вопрос: По данным ЮНЭЙДС, в 2007 г. во всем мире было 33 миллиона человек с ВИЧ, 2,7 миллиона человек приобрело эту вирусную инфекцию и 2 миллиона человек умерло. Какие проблемы остаются в борьбе с ВИЧ/СПИДом через 25 лет после вашего открытия?
Ответ: Достигнут большой прогресс на пути обеспечения доступа к лечению, но в этой области все еще предстоит многое сделать. Организация Объединенных Наций выдвинула цель обеспечения к 2010 г. доступа к антиретровирусному лечению для всех людей с ВИЧ. Сегодня в странах с низким и средним уровнем дохода лишь 30% людей, нуждающихся в таком лечении, имеют к нему доступ. Несмотря на то, что обеспечить всеобщий доступ будет чрезвычайно сложно, мы должны призывать к достижению этой цели, с тем чтобы правительства продолжали работать в этом направлении.
Забота о людях с ВИЧ является обязательством на всю жизнь, которое охватывает помощь людям с хроническими болезнями, преодоление проблем лекарственной устойчивости и, конечно, профилактику. Мы достигли частичного успеха в области предотвращения передачи инфекции, в частности от матери ребенку, однако очень многие женщины до сих пор не имеют доступа к этим программам. Ведется работа в области разработки вакцины, бактерицидных средств, а также пред- и постэкспозиционных профилактических средств. Несмотря на экономические ограничения мы мечтаем найти лекарство от ВИЧ-инфекции.
Вопрос: Почему так трудно разработать вакцину от ВИЧ?
Ответ: Одним из препятствий является генетическая изменчивость ВИЧ, а другим — то, как вирус может сохраняться в таких "резервуарах", как лимфоузлы в области кишечника. Ликвидировать эту болезнь будет непросто, ведь вирус остается в этих "резервуарах" без какой-либо иммунной реакции со стороны организма даже после проведения антиретровирусного лечения в течение 10 лет. При прерывании лечения вирус реактивируется и у пациентов наступает рецидив болезни.
На сегодняшний день имеются фактические данные, свидетельствующие о том, что иммунная реакция на ВИЧ происходит гораздо раньше, чем считали ранее. Возможно, что все определяется в течение нескольких часов после инфицирования. Диагностирование и лечение на ранних этапах очень важны; может быть, сейчас мы начинаем лечить людей слишком поздно. Если мы лучше поймем то, как развивается инфекция у носителя, мы сможем заняться разработкой терапевтических вакцин. Вакцина должна блокировать передачу вируса из одной клетки в другую, но пока мы не знаем, как это сделать. Я убеждена в том, что прогресс в разработке стратегий в области вакцин против ВИЧ позволит нам добиться успехов и в разработке вакцин против других болезней.
Вопрос: Люди, работающие над решением других проблем, связанных со здоровьем, иногда считают, что на борьбу с ВИЧ/СПИДом выделяется непропорционально много денег.
Ответ: Я с большим удивлением воспринимаю конфликт между людьми, занятыми исследованиями, например, в области птичьего гриппа или малярии, которые говорят, что на борьбу с ВИЧ выделяется слишком много денег, а на борьбу с другими болезнями — недостаточно. Противопоставление борьбы против ВИЧ другим проблемам здравоохранения является заблуждением и ошибкой. Совместная работа — это наилучший путь решения проблем глобального здравоохранения в целом. Я вижу, какое воздействие программы по уходу, профилактике и лечению при ВИЧ оказывают на усиление систем здравоохранения. Я задаю себе вопрос — смогли бы мы избежать нынешней ситуации с множественной лекарственной устойчивостью у пациентов с туберкулезом, если бы с самого начала сообщества, работающие в области ВИЧ и туберкулеза, сотрудничали бы более тесно.
Мое обращение к глобальному сообществу здравоохранения заключается в том, что мы должны продолжать начатую нами деятельность при сохранении твердой приверженности правительств промышленно-развитых стран. Передачу вируса легко предотвратить, а в основе профилактики лежит укрепление такой практики, как использование презервативов. Мы также должны содействовать проведению тестирования с тем, чтобы сделать возможным раннее диагностирование и лечение.
Вопрос: Вы можете привести пример — где это уже имеет место?
Ответ: В Камбодже в результате конкретной работы в области ВИЧ достигнуто всеобщее улучшение системы здравоохранения. В 1995 г. в стране по сути не было функционирующей системы здравоохранения. К 2008 г. в ней создано 50 пунктов для лечения пациентов с оппортунистическими инфекциями и проведения антиретровирусной терапии, 26 пунктов — для оказания педиатрической помощи при ВИЧ и 4 — для мониторинга CD4+. При поддержке Глобального фонда для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией к настоящему времени в программы высокоактивной антиретровирусной терапии HAART (highly active antiretroviral therapy) включено 30 000 пациентов. Мы ожидаем, что к 2010 г. этими программами будут охвачены все люди, нуждающиеся в лечении. В результате улучшается здоровье не только людей с ВИЧ, но и людей с другими болезнями, такими как туберкулез.
Вопрос: Какие прогнозы вы можете сделать в отношении ребенка, рожденного сегодня с ВИЧ?
Ответ: Как исследователь, я не могу быть совершенной оптимисткой. Но если мы сможем лечить людей на ранних стадиях, мы сможем дать им надежду. Продлевая жизнь, мы выигрываем время для разработки новых стратегий на будущее. Я не уверена, что нам удастся ликвидировать эту болезнь, но я убеждена в том, что мы сможем лечить всех носителей ВИЧ, с тем чтобы у них не было обнаруживаемых уровней содержания вируса и они не могли передавать его другим людям.
Вопрос: Как на Вас подействовал факт награждения Нобелевской премией?
Ответ: Я чувствую колоссальную ответственность. Надеюсь, что я смогу довести до сведения руководящих органов, политических организаций и молодежи мысль о том, что настало время для стимулирования молодых исследователей к проведению исследований в области ВИЧ. Для разработки новых, продуктивных стратегий в области вакцины нам крайне необходимы новые подходы. Необходимо стимулировать ученых из других областей, таких как иммунология и даже нанотехнология. Что касается меня, то я хочу вернуться в лабораторию! В определенный момент своей жизни я задумалась над тем, правильный ли выбор я сделала, сосредоточившись именно на этом вирусе. Но для меня достаточно поехать в Африку или Юго-Восточную Азию и пообщаться с людьми с ВИЧ. И когда я чувствую, что могу реально помочь этим людям, приходит убежденность в правильном выборе. ■