Опиоидная терапия в Украине может потерять набранные темпы
С 2004 года Украина добилась успехов в области введения опиоидной заместительной терапии, но охват этими услугами остается недостаточным, в то время как употребление инъекционных наркотиков продолжает усугублять эпидемию ВИЧ в стране. Репортаж Гэри Хамфрейза (Gary Humphreys).
Ирина Сухопарова узнала о том, что ее дочь употребляет наркотики, когда Татьяне было немногим более 20 лет. После распада Советского Союза в 1991 году в получившую независимость Украину стали поступать небольшие партии героина, которые провозились в страну контрабандным путем по Черному морю, с уязвимой южной стороны.
Затем, в 1990-е годы, появилась незаконная промышленность, которая стала производить в больших количествах другой опиоидный наркотик — экстракт из соломки мака, выращиваемого в Украине. Говоря о зависимости своей дочери от выращиваемого в стране опиата, вызывающего сильное привыкание, Сухопарова замечает: «Мне было очень тяжело, Татьяна так страдала. Это было огромной бедой для нас».
«Шесть лет мы безуспешно боролись, используя разные виды терапии, включая лечение в наркологических клиниках и психотерапию. А в 2005 году Татьяна прочитала в газете о программе опиоидной заместительной терапии. Программа была рассчитана на 145 человек, и нам удалось включить в нее Татьяну».
Принимая бупренорфин, опиоид более длительного действия, но вызывающий менее сильный эйфорический эффект, Татьяна смогла преодолеть тяжелые симптомы отмены и «слезть» с экстракта маковой соломки благодаря также поддержке в клинике. Бупренорфин — лекарство, принимаемое один раз в день (обычно в форме таблетки, рассасываемой под языком), ослабляет тягу к опиоидам, блокирует последствия употребления запрещенных опиоидов и, тем самым, предотвращает вред, связанный с грязными иглами и приготовленным в негигиеничных условиях экстрактом маковой соломки. И эта терапия предоставляется в Украине бесплатно.
Результаты были потрясающими. «Всего лишь через два-три месяца после лечения Татьяна стала выглядеть так, как она выглядела до того, как подсела на наркотики, и ее общее состояние значительно улучшилось», — вспоминает Ирина Сухопарова.
Татьяна была одним из первых пациентов, принявших участие в первой в стране программе опиоидной заместительной терапии, действовавшей в соответствии с международными стандартами лечения, включая руководящие принципы Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ).
«После этих событий мне захотелось, чтобы и другие родители воспользовались опиоидной заместительной терапией, — говорит Сухопарова, основавшая в 2008 году ассоциацию «Надежда и доверие» для поддержки родителей, дети которых употребляют инъекционные наркотики, и для повышения информированности о том, что эту болезнь можно лечить.
После того как в 2004 году в Украине стали проводиться первые пилотные проекты, программы опиоидной терапии распространились и в другие части бывшего Советского Союза, включая Беларусь, Грузию и Республику Молдова. Но большинство этих стран оказывало и до сих оказывает сопротивление лечению опиоидной зависимости с помощью этой терапии.
Во всем мире лишь немногие страны признают зависимость от запрещенных наркотиков проблемой здравоохранения, а число стран, где людям с такой зависимостью предоставляется эффективное лечение и уход, еще меньше. «По нашим оценкам, опиоидную заместительную терапию получают лишь 10% нуждающихся в ней людей», — говорит д-р Николас Кларк (Nicolas Clark), медицинский эксперт отделения ВОЗ по ведению токсикомании, Женева. Помимо этого, одним из основных препятствий на пути обращения за лечением продолжает оставаться стигматизация, связанная с наркозависимостью.
Одним из тех, кому Ирина Сухопарова признательна за выздоровление своей дочери, был д-р Сергей Дворяк, директор Украинского института исследований политики общественного здоровья и один из первых сторонников опиоидной заместительной терапии.
Психиатр по образованию, Сергей Дворяк заинтересовался проблемой наркологической реабилитации во время работы в Соединенных Штатах Америки в 1986 году. В 1991 году, вернувшись в Украину, он основал один из первых наркологических реабилитационных центров в Восточной Европе под названием «Ступени». Однако вскоре Дворяк понял, что одного реабилитационного центра недостаточно. Решающим элементом усилий, направленных на сдерживание эпидемии ВИЧ в стране, должно быть обеспечение эффективного лечения для потребителей инъекционных наркотиков в Украине.
В 2005 году он сыграл решающую роль в создании Украинского института исследований политики общественного здоровья, некоммерческой организации, созданной врачами и психологами с целью разработки и проведения в жизнь основанных на фактических данных подходов к решению проблем наркозависимости и реабилитации потребителей наркотиков, в том числе инфицированных ВИЧ.
Сотрудники Института проводят фундаментальные и прикладные исследования, а также способствуют продвижению программ самопомощи и социальной, профессиональной и психологической реабилитации пациентов. «Институт занимается и другими проблемами, связанными с употреблением наркотиков и злоупотреблением алкоголем, но нашей основная работа направлена на борьбе с опиоидной наркоманией, потому что большинство потребителей инъекционных наркотиков употребляют опиоиды, и потому что эту болезнь можно лечить», — говорит Сергей Дворяк.
Как и в любой другой стране, в Украине, с населением в 45 миллионов, невозможно с точностью определить число потребителей инъекционных наркотиков.
Обследование, проведенное в 2006 году украинским исследователем Ольгой Балакиревой и ее коллегами, позволило предположить, что в этой восточно-европейской стране может быть до 560 000 потребителей. В то же время по данным Международного альянса по ВИЧ/СПИДу в Украине, в 2010 году их число оценивалось от 278 000 до 387 000, причем каждый четвертый из них был в возрасте до 18 лет.
Проблема инъекционных наркотиков в Украине является не только социальным злом, приводящим к распаду семей и обнищанию потребителей, которые встают на путь преступности и проституции для того чтобы достать денег на следующую дозу, но также и основным фактором, усугубляющим эпидемию ВИЧ. Распространенность ВИЧ среди потребителей инъекционных наркотиков в стране составляет около 21,5%, а по данным Украинского центра по СПИДу при Министерстве здравоохранения, около 45% из 221 806 человек — общего числа зарегистрированных случаев ВИЧ — были инфицированы вирусом в результате инъекций наркотиков.
Многочисленные исследования привлекли внимание к опасному способу, к которому прибегают люди для того, чтобы достать запрещенные опиоиды в Украине. Иногда экстракт маковой соломки покупают в уже заполненных шприцах у дилеров, которые часто сами употребляют инъекционные наркотики, или же дилеры позволяют потребителям заполнять свои шприцы экстрактом прямо из банок. Таким образом, в один день жидкость из одной банки может заполняться во многие повторно используемые иглы и шприцы, что повышает риск передачи инфекций, таких как гепатит и ВИЧ.
Сергей Дворяк говорит, что после создания Института Правительство Украины расширило поддержку такой работы. В 2008 году была запущена новая серия пилотных проектов, применяющих комплексный подход к этой проблеме путем предоставления лечения ВИЧ-инфекции и других медико-санитарных услуг там, где они необходимы, наряду с опиоидной заместительной терапией. Эти проекты, проводимые сначала в Днепропетровской, Николаевской и Одесской областях, а также в столице, Киеве, набирают темпы в качестве основных элементов национальной программы по СПИДу.
Все программы опиоидной заместительной терапии в стране проводятся государственными институтами. Глобальный фонд для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией финансирует поставки бупренорфина, лекарства, используемого при запуске этой программы, и метадона, который был добавлен в 2007 году и в настоящее время является основным лекарством, используемым для этой терапии в Украине. Глобальный фонд финансирует также психосоциальную поддержку для выздоравливающих пациентов через местные неправительственные организации.
По данным Института исследований политики общественного здоровья, в результате этих инициатив число людей, получающих опиоидную заместительную терапию, за три года утроилось — с 2504 человек в начале 2009 года до 7090 человек, получающих терапию в 143 учреждениях, к середине 2012 года.
Тем не менее, Сергей Дворяк обеспокоен тем, что, несмотря на такой скромный, но неоспоримый прогресс, опиоидная заместительная терапия может потерять набранные темпы. «Государство официально поддерживает опиоидную заместительную терапию, но эта поддержка не сопровождается надлежащим и устойчивым финансированием для обеспечения доступа к опиоидной заместительной терапии и необходимого охвата такими услугами в стране», — говорит он.
Д-р Юрий Кобыща, сотрудник странового бюро ВОЗ в Киеве, согласен с этим. «Существует дефицит финансирования опиоидной заместительной терапии, — говорит он. — Мы зависим от 1,5 миллиона долларов США, ежегодно выделяемых Глобальным фондом. Но такое финансирование не будет обеспечено в долгосрочной перспективе».
«Люди с туберкулезом или ВИЧ или люди, страдающие от наркозависимости, зачастую являются изгоями общества. Они не обращаются за лечением из-за опасений стигматизации», — говорит он, отмечая, что это не единственный сдерживающий фактором для обращения за лечением.
В 2010-2011 годах был усилен полицейский контроль за клиниками, предоставляющими опиоидную заместительную терапию, для предотвращения случаев «утечки» метадона и бупренорфина, хотя эти препараты находятся под контролем персонала этих клиник и, в отличие от некоторых других стран, их нельзя выносить домой.
«И хотя с тех пор ситуация несколько улучшилась, в результате этих препятствий цели программы остаются невыполненными, — утверждает Юрий Кобыща из ВОЗ. Сейчас опиоидную заместительную терапию получает лишь 2,6% (7000) потребителей инъекционных наркотиков, поэтому маловероятно, что к концу 2013 года эта программа охватит 20 000 человек, что является целью Национальной программы по СПИДу», — говорит он.
«Полиция занимает жесткую позицию в отношении незаконных психоактивных веществ, и поэтому врачи боятся лечить людей, употребляющих инъекционные наркотики, — говорит Сергей Дворяк. — Как сказал один врач, «опиоидная заместительная терапия улучшает качество жизни пациентов, но при этом ухудшает качество жизни медицинских работников»».