Внешний обзор ответных мер ВОЗ на пандемию H1N1
Д-р Маргарет Чен
Генеральный директор Всемирной организации здравоохранения
Д-р Файнберг, уважаемые члены Комитета по обзору, дамы и господа,
Я и мои сотрудники находимся в вашем распоряжении. Эти сотрудники представляют разные области специальных знаний, который были задействованы в нашей работе по ответным мерам. Мы сделаем все возможное, чтобы дать правдивые, основанные на фактических данных ответы на ваши вопросы.
Мы вели обширную документацию, которая также находится в вашем распоряжении. Эти документы, помимо прочего, позволят вам увидеть, какие данные в контексте быстро изменяющейся ситуации были доступны и рассматривались нами при принятии основных решений.
Как вы знаете, за этой пандемией велось самое внимательное за всю историю наблюдение и она самым тщательным образом изучалась. Понятно, что ответные меры стран и ВОЗ также подвергаются внимательному изучению. Сейчас некоторым людям кажется, что по сравнению с умеренным уровнем пандемии ответные меры были чрезмерными.
Мы рады, что пандемия имела умеренный характер. Если бы вирус принял более летальную форму, мы бы тогда подверглись тщательной проверке за то, что не смогли защитить большое число людей. Запасов вакцин было бы слишком мало, обеспечивать их было бы слишком поздно, а развивающиеся страны в значительной мере остались бы практически полностью незащищенными.
Конечно же, я внимательно отношусь к тому, как воспринимаются результаты деятельности Организации во всех областях.
Ранние оценки, опубликованные в медицинской и научной литературе, содержали некоторые выражения одобрения и поддержки действий ВОЗ в отношении пандемии, помимо поддержки и отзывов со стороны государств-членов.
В адрес ВОЗ были также высказаны и некоторые критические замечания.
Большие суммы денег были инвестированы в материалы, которые не были использованы, потому что люди не сочли их необходимыми или подвергли сомнению их безопасность. Подвергнуто сомнению определение пандемии и пандемических фаз. Подвергнута сомнению клиническая ценность осельтамивира. Предметом обсуждения стали конфликты интересов и их влияние на принятие решений.
Но между критическими замечаниями и выражениями одобрения есть прочная средняя позиция.
Вы определите, что было правильным, а что неверным, особенно с учетом того, что эта пандемия была первым крупным испытанием пересмотренных Международных медико-санитарных правил. Вы дадите нам рекомендации о необходимых изменениях в нашей координации ответных мер на чрезвычайные ситуации в области общественного здравоохранения, имеющие международное значение.
Этот обзор проводится очень строго и воспринимается очень серьезно. Мы доверяем вашей компетентности и выражаем благодарность вашему Председателю за его усердие.
Дамы и господа,
Мир был подготовлен к пандемии лучше, чем когда-либо ранее в истории. Но он был подготовлен к другому событию, отличному от того, которое произошло в действительности.
Эксперты в значительной мере допускали вероятность того, что вирус H5N1 вызовет следующую пандемию, а ее тяжесть практически считалась доказанной. Изменения ситуации с H5N1 часто попадали в заголовки газет. Пандемия стала устрашающим словом для людей и СМИ.
Таковы были настроения на момент появления нового вируса H1N1.
Фазовый подход к предупреждению о пандемии был введен ВОЗ в 1999 году. Это было сделано с намерением позволить ВОЗ постепенно повышать уровень готовности и предупреждения, не вызывая чрезмерной тревоги среди населения. В действительности же такой подход имел противоположное воздействие. Он усилил драматический эффект постепенного продвижения к объявлению пандемии и способствовал нарастанию беспокойства.
Я лично не верю, что ВОЗ преувеличивала угрозу. Когда я объявила о переходе к фазе 6, я напомнила миру о том, что число случаев смерти во всем мире было незначительным, и что мы не предвидим внезапного и резкого увеличения этого числа. Я подчеркнула, что в подавляющем большинстве пациенты полностью выздоравливают без какой-либо медицинской помощи.
Регулировать несоответствие между тем, что ожидалось, и тем, что произошло в действительности, было сложно. Приспосабливать планы по обеспечению готовности к менее тяжелому событию было сложно. Никто не мог с определенностью ответить на основополагающий вопрос. А будет ли это безопасным? Уверены ли мы в этом? Рискнем ли мы пойти на это?
И хотя многие имеющиеся фактические данные указывали на умеренный или даже легкий характер, большинство должностных лиц в области здравоохранения решило склониться в сторону предосторожности.
Новая, возникающая, болезнь, по определению является малопонятной. Решения с далеко идущими последствиями необходимо принимать быстро в атмосфере значительной научной неопределенности. Решающее значение имеет гибкость в адаптации к новой информации.
В этом отношении фазовый подход к объявлению пандемии имел жесткий и ограничительный характер. При сообщении об уровне угрозы соответствующие органы должны были иметь возможности как для его снижения, так и для его повышения.
Ограниченный потенциал и длительное время, требуемое для производства вакцины, способствовали снижению гибкости ответных мер. Некоторые страны разместили крупные заказы до того, как были получены данные в поддержку прогнозируемых на основе фактических данных потребностей, включая количество доз.
Сообщество общественного здравоохранения столкнулось со многими трудными проблемами в области коммуникации.
Мы не ожидали, что большое число людей решит не принимать вакцину.
ВОЗ и многие страны были не подготовлены к новой форме внимательного изучения информации – изучения ее населением с помощью электронных средств, в том числе через общественные СМИ. Сегодня люди сами получают текущую информацию из разнообразных источников. Они принимают свои собственные решения в отношении того, каким рекомендациям следовать.
Сообщество общественного здравоохранения должно срочно приспособиться к этой действительности.
По мере развития пандемии мы испытывали большие трудности в объяснении того, почему число лабораторно подтвержденных случаев смерти, сообщаемое на нашем веб-сайте, не является надежным критерием для измерения характера пандемии.
Многие журналисты и блоггеры сравнивали число этих случаев смерти с числом избыточных случаев смерти во время сезонных эпидемий как на уровне отдельных стран, так и на глобальном уровне. Это привело к известному выводу о том, что пандемия протекает даже легче, чем обычный грипп, и укрепило мнение о том, что вакцинация не нужна.
Я уверена, что некоторые меры были эффективными. В Международных медико-санитарных правилах четко установлены обязанности, каналы для передачи информации и координации и взаимная отчетность.
ММСП также ввели систему сдержек и противовесов, предназначенную для обеспечения того, чтобы ни один человек, включая меня, не имел неограниченную власть. По моему мнению, Комитет по чрезвычайной ситуации, в котором были представлены как эксперты, так и пострадавшие страны, функционировал надлежащим образом в качестве сбалансированного и всестороннего консультативного органа.
Я уверена, что раннее распределение запасов осельтамивира среди развивающихся стран было полезным. Во многих случаях представители органов здравоохранения могли объявить о подтверждении первых случаев заболевания вместе с обнадеживающими сообщениями о наличии лекарств для лечения этих случаев.
Распределение предоставляемых бесплатно вакцин проводилось менее эффективно. Вакцины поступали, но гораздо медленнее, чем ожидалось.
И последнее замечание. Я принимала самое активное участие в обсуждениях, которые предшествовали объявлению ВОЗ об изменении фаз.
Я могу заверить вас в том, что ни разу не видела ни малейшего свидетельства того, что фармацевтические интересы, в разрез с интересами общественного здравоохранения, повлияли на какие-либо решения или рекомендации, предоставляемые ВОЗ ее научными советниками.
Я ни разу не видела ни малейшего свидетельства того, что финансовые прибыли промышленности, в разрез с эпидемиологическими и вирусологическими данными, повлияли на решения ВОЗ.
Как я уже сказала, мои сотрудники, я сама и наши документы – в вашем распоряжении.