Что такое для меня инвалидность? Кения: Кейси Маренге

Кейси Маренге, активист движения за безопасность дорожного движения и права инвалидов, рассказывает о том, как она физически, эмоционально и психологически приспосабливалась к жизни после полученной травмы.

Мне было всего лишь 20 лет, когда по дороге в колледж я попала в трагическую дорожно-транспортную аварию, которая навсегда изменила мою жизнь. Добрые люди доставили меня в больницу в Найроби, где меня немедленно поместили в отделение интенсивной терапии. Там мне провели массу тестов и рентгеновских обследований и назначили кучу лекарств.

После шести недель, проведенных на больничной койке, благодаря денежным средствам, собранным моими друзьями и родственниками, я была переведена в Кейптаун, Южная Африка, где начался второй этап моего лечения. Только там мне сказали о тяжести полученной мною травмы. У меня была травма позвоночника с полным разрушением дисков С4 С5 и тетраплегия – я была парализована до самых плеч. После двух хирургических операций и восьми недель в отделение интенсивной терапии начался процесс реабилитации.

Ежедневно проводилась физиотерапия, которая была направлена на укрепление мышц, меня научили пользоваться программой голосовой активации, которая позволяет осуществлять все компьютерные функции, используя голос. Со мной проводили беседы о том, как жить дальше с такой травмой. Меня обучали тому, как физически, психологически и эмоционально приспособиться к этим изменениям.

Вернувшись домой, в страну с недостаточной информированностью и недостаточными ресурсами для обращения с людьми, получившими травмы позвоночника, я столкнулась с огромными проблемами. Я жила в доме, неустроенном для моих потребностей, и моим родственникам приходилось ежедневно таскать меня вверх и вниз. Мне была крайне необходима физиотерапия, но в результате бесконечных расходов моей маме пришлось самой делать мне физиотерапию и ухаживать за мной.

Больница, специализирующаяся на травмах позвоночника в Найроби, Кения, является единственной больницей в Восточной Африке, обслуживающей людей с такими травмами. Во время моей реабилитации госпитализация в периоды обострения или пользование услугами физиотерапии были практически невозможными из-за огромного числа людей в списке ожидания. В отличие о некоторых развитых стран, где инвалиды интегрируются в общество путем предоставления им возможностей для работы и образования, в развивающихся странах получить работу практически невозможно. День за днем я была вынуждена приспосабливаться, пытаясь загрузить себя в максимально возможной степени.

Мой восстановительный период не только был трудным, но и требовал смирения с моей стороны, и он продолжается до сих пор. Я поняла, что инвалидность – это не неспособность жить, и что решительный и позитивный настрой очень важны!

Отправить эту страницу