Дневник борьбы с Эболой: уроки, вынесенные из прежних вспышек Эболы, помогают принимать ответные меры в Гвинее

Мари Клэр Мванза, эксперт по социальной мобилизации

Мари Клэр Тереза Фвело Мванза, эксперт по социальной мобилизации с 27-летним стажем работы в ВОЗ, оказывала помощь в ликвидации 5 из 7 вспышек Эболы в Демократической Республике Конго (ДРК), обеспечивая эффективное взаимодействие с местным населением. В 2014 г. Мари Клэр была причастна к ликвидации за 3 месяца последней вспышки Эболы в ДРК. Затем она и 60 подготовленных ею коллег отправились в Гвинею поддержать ответные меры на вспышку в этой стране.

Bo3/P. Haughton

“В Гвинее ходили слухи о торговле кровью. Нам такое уже встречалось. В ходе вспышки Эболы в 2012 г. в Исиро и Дунгу Восточной провинции ДРК из-ха таких слухов семьи прятали заболевших родственников в лесу. Эти слухи нагоняли такой страх, что местное население взбунтовалось и стало нападать на организацию «Врачи без границ».

Этим слухам верили 60% местного населения, поэтому нам пришлось исправлять ситуацию. Это было непросто, т.к. мы располагали лишь одним инструментом – словом, но мы знали, чтó нам следует делать: разобраться в слухах, найти способ завоевать доверие местного населения и вовлечь его в развенчание мифов. Это было похоже на то, что позднее потребуется в Гвинее.

Понимать местное население и адаптироваться к аудитории

Вот как мы действовали в ДРК: во-первых, нам нужно было понять, почему это происходит, поэтому мы подготовили 50 студентов-медиков – медсестер – для оперативного обследования местного населения. Они сообщили, что, по слухам, ‘когда человек попадает в центр лечения Эболы, ему прокалывают сердце и сливают 20 литров крови. Половые органы вырезают, а кровь и органы продают на международном черном рынке’.

Получив эту информацию, мы пересмотрели наши обращения, чтобы лучше информировать людей о происходящем в центрах лечения Эболы, однако слухи продолжали циркулировать. Почему? Потому что людям было необходимо увидеть все своими глазами.

Затем мы пригласили 3 лидеров общин посетить один из центров лечения Эболы. Мы надели на них средства индивидуальной защиты и провели их в красную зону, где они воочию убедились, что пациенты получают питание, их не убивают и органов у них не изымают. После этого мы предложили им и переболевшим Эболой обходить вместе с нами дома и рассказывать об увиденном. Переболевшие Эболой дополнили свои свидетельства личными рекомендациями: ‘Если вы обратитесь за помощью быстро, у вас будет больше шансов выжить. Меня спасли, т.к. я пришел в центр лечения Эболы на раннем этапе’.

Реакция на безопасные захоронения была такой же. Местное население отказывалось их проводить. Поэтому мы надели на одного из членов семьи средства индивидуальной защиты и взяли с собой для захоронения родственника. Он увидел, что мы не вырезаем органов перед захоронением. Таким образом, мы остановили в 2012 г. вспышку Эболы в ДРК за 6 месяцев – путем взаимодействия с местным населением.

Через 40 лет еще одна вспышка там, где Эбола заявила о себе впервые

Bo3/P. Haughton

В 2014 г. ДРК столкнулась со своей седьмой вспышкой Эболы. На этот раз она произошла в Боенде, Экваториальная провинция, в 1000 км от Исиро. В этой провинции произошла первая вспышка Эболы в 1976 году. Используя наш опыт, мы смогли наладить совместную работу с местными сообществами, чтобы остановить вспышку всего за 3 месяца. Было очень интересно наблюдать, как эти сообщества сами оказывали помощь, как они даже показывали группам эпиднадзора, где находятся лица, контактировавшие с больными, и как они взаимодействовали друг с другом и властями в ходе этой работы.

В Боенде в ходе ответных мер упор делался на вовлечение местных сообществ в отслеживание контактов рука об руку с группами социальной мобилизации и эпиднадзора. Мы наладили партнерские отношения с сообществами путем диалога и с самого начала возложили на них ответственность и наделили их полномочиями.

Стимулирование активного участия приносит позитивные результаты

Во время вспышки одни 7-летний ребенок с Эболой был помещен в лечебный центр. Когда он прибыл туда, то увидел ‘космонавтов’ – медработников в защитной экипировке. Он был так напуган, что все время держал глаза закрытыми. Он выздоровел и благополучно вернулся домой, но глаз по-прежнему не открывал. Его родители были опечалены и стали жаловаться. Они подумали, что он ослеп в центре лечения Эболы. ВОЗ направила психолога и группу по социальной мобилизации навестить эту семью. Психолог поговорил с мальчиком, который объяснил, что боится открывать глаза. В конце концов, он раскрыл глаза и стал видеть.

В Гвинее мы применили аналогичный подход, но пошли еще дальше. Мы не только привлекали общины для оказания помощи в информировании соседей об Эболе, но и поощряли их к активному участию в эпиднадзоре среди местного населения и отслеживании контактов. Мы подготовили 250 местных жителей в качестве сотрудников по эпиднадзору и 25 ответственных по активному эпиднадзору за Эболой по месту жительства.

Мы проводили беседы с местным населением, чтобы помочь ему понять риски и заручиться их помощью в выявлении и уведомлении о предполагаемых случаях заболевания и контактах, приезжих и случаях смерти среди местного населения. Сначала мы беседовали с затронутыми семьями. Мы говорили им: ‘У вас в семье есть больной (или умерший). Вы не хотите, чтобы это же случилось еще с кем-нибудь. Чтобы избежать этого, мы должны составить список и найти всех контактировавших лиц. Если мы не разыщем всех контактировавших лиц, то члены вашей семьи могут подвергнуться вот таким опасностям от Эболы....’

Во время таких бесед очень важно проявлять сострадание. Мы проводили их бережно и эффективно. В дальнейшем семьи сами составляли списки контактировавших людей и помогали сотрудникам по отслеживанию контактов найти этих людей, даже на удалении в 50 км. Это имело решающее значение”.