Дневник событий: выявление случаев заболевания Эболой в беспрецедентных масштабах

Джим Стронг и Аллен Гролла

В июне 2014 года Джим Стронг (Jim Strong) и Аллен Гролла (Allen Grolla), врачи-лаборанты Агентства общественного здравоохранения Канады, были направлены через Глобальную сеть предупреждения о вспышках болезней и ответных действий (GOARN) для работы совместно с ВОЗ в Гвинее и Сьерра-Леоне. Они имели опыт работы в условиях предыдущих вспышек геморрагической лихорадки в Анголе, Республике Конго, Демократической Республике Конго и Кении. Когда они начали получать и тестировать образцы, они поняли, что имеют дело с чем-то большим, чем любая из вспышек, которые они видели раньше.

Лаборанты работают с анализами на выявление вируса Эболы
ВОЗ/C. Salvi

«Мы прибыли в Конакри, Гвинея, в конце июня 2014 года с множеством лабораторного оборудования в разгар вспышки, которая очень быстро развивалась. Потребовалось несколько дней обсуждений, чтобы определить, где лучше всего развернуть нашу лабораторию.»

Когда мы впервые прибыли в Конакри, количество выявленными нами случаев было небольшим. Тогда считали, что Эбола распространена только в районе Гекеду. В большинстве сообщений указывалось, что эту вспышку удастся остановить, поскольку на местах принимались достаточно активные ответные меры. Никто действительно не мог предвидеть, что эта вспышка уже приобрела масштабный характер, и что до ее пика еще далеко. Уровень беспокойства реально начал нарастать в конце июня и июле, когда стало известно о большом числе случаев заболевания в Либерии и Сьерра-Леоне. Мы начали понимать это позже, когда мы посетили Гекеду и особенно Кайлахун в Сьерра-Леоне.

Вначале мы переместились из Конакри в Гекеду, а затем переправились через реку Мано в округ Кайлахун в Сьерра-Леоне, который тогда стал новым эпицентром. Мы везли с собой примерно 16 ящиков и коробок с медицинским и диагностическим оборудованием, которые тряслись в кузове грузовиков.

Развертывание первой лаборатории в Кайлахуне

Наша поездка в Кайлахун началась ранним утром. Мы проехали по очень ухабистой дороге к переправе через реку. Границы еще не были закрыты, и на переправе было много людей и грузов, мопедов и лодок, нагруженных маниокой. ВОЗовский специалист по логистике договорился с таможенными органами о нашем переезде. Мы погрузили все свое снаряжение в каноэ и отправились в путь.

Люди в Кайлахуне встретили нас очень дружелюбно. Они хотели сидеть рядом с нами, слушать наши рассказы и знать, что происходит.

В то время в Кайлахуне лабораторные исследования не проводились. Организация «Врачи без границ» (ВБГ) только что организовала центр по лечению Эболы на окраине города, который начал принимать пациентов. Мы развернули нашу лабораторию прямо напротив того места, где медицинский персонал центра выходил из больничных палат, в зоне низкого риска.

Гораздо более масштабная вспышка, чем кто-либо мог предвидеть

Канадские врачи-лаборанты пересекают реку на пути в Кайлахун, Сьерра-Леоне
Агентство общественного здравоохранения Канады

После развертывания нашей лаборатории в Кайхалуне число положительных результатов тестов оказалось выше, чем при любой из вспышек, которые мы видели ранее. Центр, организованный ВБГ, принимал лишь часть заболевших в этом округе, и мы поняли, что масштабы этой вспышки гораздо шире, чем тех, в борьбе с которыми мы участвовали ранее. Разница между ними заключалась в размерах и в быстрых темпах ее географического распространения.

Прогнозы и фактическое число случаев выходили за рамки того, чего мы ожидали. Ситуация была совершенно иной, чем при предыдущих вспышках. Обычно эпицентром вспышки является один район, небольшой город или деревня, где имеется стационарное лечебное учреждение. Однако этой вспышкой были охвачены многие малые и большие города, включая столицы, и она очень быстро распространялась.

Тестирование до 40 образцов в день

Мы работали в лаборатории примерно с восьми часов утра, когда поступала первая партия проб, до примерно шести вечера. Вторая партия проб, включая мазковые пробы, поступала днем, мы их обрабатывали и через 2-3 часа получали результаты. Так протекал обычный день.

Мы были всегда наготове, если приезжали машины скорой помощи. Нужно было проводить тесты в случаях особой важности, нередко среди работников здравоохранения, где результаты должны были быть известны очень быстро, потому что это могло привести к серьезным последствиям для больницы. Обычно число проб в день колебалось от 10 до 35-40. Их число начало возрастать, когда увеличилось число проб, взятых в местных общинах у умерших. Максимальным числом тестов, проведенных нами за день, было 80. Позднее мы организовали еще одну лабораторию в Магбарака в Сьерра-Леоне, еще одном опасном районе. В течение нескольких месяцев мы работали в двух лабораториях, которые испытывали одинаковую нагрузку.

Проблемы с кадрами в случае длительных вспышек

Поскольку данная вспышка было столь масштабной, мы должны были использовать персонал, который ранее никогда не работал в условиях вспышки. До направления этих сотрудников на места мы проводили необходимую подготовку, чтобы они чувствовали себя уверенно и хорошо знали свою работу. Когда имеешь дело с положительными пробами, необходимо иметь соответствующую подготовку и навыки для такой работы. Эта вспышка требовала многократного привлечения к работе нескольких человек, и страх перед неизвестностью при такой беспрецедентной ситуации делал эту задачу особенно трудной.

В целом, проблема кадровых ресурсов была одной из наиболее сложных. Положительным аспектом является то, что теперь мы имеем сильную группу людей с опытом работы в таких условиях.